Сообщения - unseen
901
Таверна "Пьяный Урчин" и все-все-все! / Таверна "Пьяный урчин"
« : 25/07/2011 12:23:21 »
702/30
Сложив крылья и укутавшись в уже потрёпанный плащ, Илха в молчании преодолевала однообразные километры. Сколько бы она уже ни шла – минуты, часы, сутки? - не менялись ни безжалостный ветер, ни камни под ногами, ни бесцветный мир вокруг. Вой ветра заглушал грохот серых волн и падающих камней, но сквозь него всё равно пробивался неясный, неразличимый шёпот – такой же безжизненный, как и камни под ногами. Дриада оставила попытки понять, где она, и теперь просто шла, не оглядываясь и не замедляя шаг.
«Дриады слабы в городе или в пустыне – вдали от пышущих жизнью лесов или болот. Но они живы, пока жива их связь с природой. Сознание дриады – часть её, но тело – лишь временное вместилище духа. Людям нужно их тело, чтобы быть и чувствовать себя живыми, мне – нет. Нет жизни – нет меня… где бы я ни была. Мою душу не получится заточить отдельно. Значит, я просто попала в какое-то удивительнее место, настолько безжизненное, что я совсем ничего не могу. Если бы это было очередное видение, то я бы легко его меняла, и оно не было бы таким стойким. Надо идти дальше…»
В очередной раз Илхе подумалось, что она странно легко переносит потерю того, что, собственно, дриадой её и делало. Так было с утратой связи с природой во время войны - при всей дикости боли Илха мучилась меньше своих сестёр. Так было и сейчас – такого бессилия рыжая ведьма не чувствовала никогда, но… с этим можно было существовать. Да и мысль о том, чтобы жить в людском мире, вряд ли пришла какой-то другой дриаде… «Спасибо Хекубе? Но после гибели все её заклинания потеряли в силе или вовсе ушли. Или наша странная связь с Мехиат? Или дело во мне? Но в чём именно?»
Блуждая по лабиринтам раздумий, Илха не сразу поняла, что взобралась на вершину очень высокого холма. Туман мешал и сейчас, но видно было далеко. И насколько дриаде хватало острых глаз, виднелись всё те же царапающие небо скалы, бури каменной крошки и… ничего живого. Даже ничего мёртвого – только то, для чего жизнь противоестественна. Несколько минут девушка пыталась уловить хоть что-то, а затем впервые за долгое время обернулась – и увидела вдалеке медленно бредущего Ревена.
- Быстро ходишь, дриада. – Рухнув на спину, прошептал библиотекарь. Лицо его было совершенно серым – впрочем, не только от усталости, но и от налипшей пыли. – Тяжко без заклинаний за тобой гоняться…
- Вам надо отдохнуть. – Особого сочувствия Илха не испытывала, как и не сомневалась, что не терзалась бы угрызениями совести, бросив человека здесь, но… что-то её остановило. – Так вы далеко не уйдёте.
- Я и так далеко не уйду... Говорил же тебе – мне лекарства пить надо, я долго не протяну.
- Ладно, скажите тогда, что думаете… где мы? Этот мир вообще реален?
- А у тебя есть какие-то сомнения? – Ревен указал на ссадины и царапины на лице. – Боль вполне реальна, значит…
- Это ничего не значит, жаль вас расстраивать. – Перебила Илха, вспомнив общение дриад на расстоянии, села рядом с тяжело дышащим стариком и проговорила, отворачиваясь: – Когда будете готовы идти дальше…
Дриада замерла и пригляделась. Да, глаза не подвели – вдалеке шла, сгибаясь против ветра, фигурка. Вскоре можно было уверенно сказать, что это человек, и что он движется к ним. Илха поднялась и помахала рукой (надеяться на то, что в таком ветре можно услышать крик, было бы глупо). Человек помахал в ответ и, огибая скалы, побежал к ним.
- Я уже не чаял встретить здесь кого-нибудь нового! – голос у незнакомца был низким и сильным, а сам он – могуч сложением и одет в явно сделанную на века, но всё же сильно потрёпанную стёганую куртку с капюшоном. Возраст по широкому щетинистому лицу определить было сложно, но шрамы и суровые серые (или казавшиеся серыми?) глаза говорили, что мужчина наверняка не юн. – Рад видеть вас! Меня зовут Кледейн, я патрульный лагеря.
- Я Илха… что за лагерь? Где мы?
Кледейн легко поднял Ревена, положил на плечо и, позвав кивком дриаду, осторожно зашагал вниз по тропинке:
- Мы на восточном побережье моря, где-то в трёх милях от нашего лагеря. Вам очень повезло, я нашёл вас на самом краю патрульной зоны. К морю близко мы подходить боимся, смывает или штормом сбрасывает. Ничего, через полчаса будем дома. Лагерем это назвать, конечно, громко, но всё-таки место, где можно спать, не опасаясь, что унесёт в море или камнем раздавит. Как вы попали-то сюда?
- Через книгу, видимо, заколдованную… - У Илхи камень с души упал. Люди! – А вы? И сколько вас?
- Все по-разному, вот придём в лагерь, всё расскажут. Я просто во всей этой теории не силён. Всего девять осталось, было больше, конечно, но… - Кледейн покачал головой. – Даже нет дня, чтобы помянуть. Ни дня, ни ночи… Солнца и того нет. Осторожно…
Остаток дороги до лагеря они преодолели, не сказав ни слова. Патрульный хмуро глядел себе под ноги, потревоженный воспоминаниями, а дриада просто радовалась неодиночеству.
Назвать место, где коротали время самозваные узники, лагерем действительно значило польстить ему: между двумя скалами был натянут ветхий кусок ткани (очевидно, служивший защитой от падающей мелочи); третьей стеной служил рукотворный завал, и, надо сказать, пронизывающий в любом другом месте ветер в лагере почти не ощущался.
- Человеку, в сущности, очень немного нужно. И прежде всего ему нужен огонь. – Обитатели убежища молча сидели на чём попало, расположившись полукольцом вокруг нескольких факелов, закопанных в камни. Измотанный Ревен, укутанный чьим-то плащом, похоже, вообще уснул. Радость узников от встречи прибывших и изумление при виде дриады давно прошли, и теперь о жизни девяти людей говорил, задумчиво глядя себе под длинный нос, только один человек – сухощавый старик в синей мантии, представившийся Куаглиром. – Можно смело говорить, что это единственное, что нам удалось принести в нашу темницу из дома и что служит нам верой и правдой давным-давно. Ты спросишь, конечно, насколько давно.
- Спрошу. - Подтвердила дриада, рассеянно потирая камешек на пряжке плаща – похоже, безнадёжно исцарапанной. «Жалко, подарок всё-таки…». О том, как кто оказался в такой переделке, Илхе уже рассказали в красках и деталях; почти все обвинили в своих бедах ошибку телепортации, кроме самого старика, который со вздохом сказал: «По глупости…».
- Никто не знает, сколько мы здесь, потому что не по чему ориентироваться – солнца не видно, дня и ночи нет. Мы пробовали считать приливы моря, но быстро сбились. Это очень странное место, здесь не действуют почти никакие законы природы. Пламя не гаснет, сон легко побороть, голод не гложет. И, кажется, совсем не течёт время. Странно, что мы не сходим с ума. И здесь нет ничего, кроме скал и моря…
- У вас есть какие-то предположения о том, что это вообще за место? Это неизвестная нам часть Нокса? Другой мир?
- Это зависит от того, как широко определять Нокс. – Степенно ответил маг. – Но то, как сильно отличается Темница от нашего родного мира, даёт основания думать, что это больше, чем другой континент или какой-то заброшенный уголок Нокса.
- То есть вы не знаете, где вы, почему и как давно. Сочувствую… - Илха задумалась. Никто не знал выхода, никто не верил в то, что удастся выбраться. И она тоже. Но кое-что ещё она могла сделать… – Мне надо отдохнуть.
Земля тряслась от боевых кличей и скандированных возгласов. Реяли флаги, сияли вспышки заклинаний, горели раскалённой лавой клинки мечей. Закатное небо давило, словно огонь из розовеющих облаков грозил пролиться на шеренги, стоявшие перед Илхой. Хотелось верить, что эти сотни многое прошедших ветеранов – последняя надежда Нокса и лучшее войско, которое было когда-либо созвано. Но она знала, что надежды уже не осталось, а победа недостижима. И всё равно в душе бушевало неукротимое пламя.
Дриада выхватила из ножен длинный меч и вскричала звонким голосом:
- Друзья! Солнце заходит, а это значит, близится наш последний час. Никому из нас не суждено пережить эту битву; враг никого не возьмёт в плен; ни одному не удастся спрятаться и переждать бой. И нам остаётся только одно – отдать свои жизни так, чтобы они прокляли это место, сравняли эти руины с землёй, навсегда изгнали день своей победы из памяти! Заканчивается долгая глава в истории Нокса, и всё, что нам осталось сделать – это написать последнюю страницу так, чтобы её боялись открывать. Так озарим же ночь пламенем! В бой!!!
Ответом ей был яростный, свирепый, безрассудный рёв армии, для каждого воина которой честь была слаще жизни. Илха вглядывалась в глаза каждого бойца и видела в них ту же печальную гордость, благородный гнев и жажду развеять прахом каждого врага, который осмелится осквернить своей поступью разрушенную крепость. И в каждом сердце она чувствовала непоколебимую преданность своей владычице, стоявшей, вскинув меч и расправив крылья, на фоне погружающегося в море алого диска…
-Что за ерунда… ахх…
Илха возвращалась в реальность (реальность ли?) гораздо тяжелее обычного. Стоило моргнуть, как снова перед глазами вставало беснующееся войско (её войско), вспыхивала ослепительная ярость в сердце, руки сжимались в кулаки. Дриада села и со вздохом закрыла лицо руками. Сны-видения дриад редко имели ясный смысл, а обычно вовсе не имели отношения к действительности, но этот раз превзошёл всё. «Что за глупости? Закончится целая эпоха в истории Нокса, и я буду последней, кто будет её отстаивать? В каком извращённом варианте развития событий я буду поднимать армию на последний бой? И против кого? Не чью-то… свою армию. Это чепуха какая-то…».
- Ты в порядке? – Озабоченно спросил Куаглир, поддерживая девушку за плечи.
- Да, вроде бы, спасибо.
- Пойдём, прогуляемся?
Илха согласилась. Шагов пятьсот («Если нельзя измерить время, то придётся говорить о расстоянии» - сказал голос разума) Куаглир молчал и хмурился – только когда они добрались до обрыва (судя по шуму, у моря), он спросил на старом, дораздельном языке:
- Пока ты спала, я обратил внимание на твою книгу. Откуда она у тебя?
- В библиотеке Галавы взяла почитать. – Почти не соврала Илха. – А вы откуда её знаете?
- Да уж мне стыдно было бы не знать её. - Старик грустно усмехнулся. – Особенно если учесть, что я её и написал.
- Игнис Лаац? Очень приятно. – Кивок. «Вот так… а это путешествие чёрт знает куда тоже, оказывается, имеет смысл. Неужели и это было задумано? Да нет… невозможно». Но всё-таки это была хорошая новость. Дриада еле заметно улыбнулась и тут же отметила ещё одну странность: хотя ветер по-прежнему ворочал камни и ерошил седые волосы Игниса, сама она пронизывающий шторм почти не ощущала.
- Взаимно, надеюсь, что дневник тебе показался интересным. Ну, как я могу судить, Арэда не ослушалась меня, и библиотека была создана. Прекрасные новости! Надеюсь, распри утихли, и наш народ воссоединился?
Илха молчала, и на лице старика появилась тревога. Но как сказать человеку, что его народ распался надвое, одна часть уничтожила другую, начатые им исследования магии давно заброшены и забыты? Что тёмных моментов в истории Нокса было куда больше, чем славных? Что он провёл невесть где…
- Вы хотели знать, сколько времени вы здесь?..
Игнис долго молчал после рассказа дриады. Затем задавал много вопросов, справлялся об интересовавшем. Лицо его было бесстрастно, но Илха видела горечь в глазах, и старик отворачивался, когда они осторожно спускались к береговой линии.
- Я ожидал от нас лучшего… похоже, зря. Хочешь знать, что это за мир на самом деле? Его предназначением было стать тюрьмой.
- Звучит невероятно. – Недоверчиво сказала Илха. Маг говорил о сбывшейся мечте людских поколений – сотворении миров, и говорил так, будто это было обыденным делом когда-то. – Не нам определять назначение мира.
- Да, но мы сделали такой выбор. Мне так и не удалось повторить эту удачу и открыть дорогу в какой-то из других миров, хотя есть основания думать, что помимо этого были созданы ещё несколько. Да и не так много времени у меня на это было... Я был первым брошен сюда, когда стало понятно, что мои действия во многом привели к разделению. Это мы с друзьями открыли путь усилить свои способности магией Смерти – и пожалели. Люди разделились на тех, кто был готов трансформировать себя, чтобы развить способности, и тех, кто боялся этого. Это был первый шаг к делению нашего народа, который в итоге, как я вижу, привёл как раз к утрате многого из магии, а не обретению. Вспыхнул страшный конфликт, и в итоге нашли крайних. – Игнис горько усмехнулся. – Моих соратников просто убили, а я вот вынужден коротать вечность в угасшем мире.
- Угасшем? Он был когда-то иным? – заинтересовалась дриада.
- Да, наверное… может быть, когда-то этот мир был создан кем-то из великих магов, а после его смерти начало гибнуть и его творение. В конце концов, мы не боги. Когда я только оказался здесь, какая-то магия ещё была возможна. У меня было такое чувство, что энергия всё ещё тлеет повсюду, но я не умею её использовать. Потом это ощущение ушло, и я не успел проникнуть в сущность местной магии. Я был слишком занят тщетным поиском выхода.
- Нет такого места, куда есть вход и откуда нет выхода.
- Я и не сказал, что выхода нет. Поэтому я сюда и привёл тебя. Некоторые пытались выйти, но всё-таки так нагло обмануть мир нельзя. Добраться до этого портала – вне человеческих сил. Но ты же и не человек, да? Смотри.
Илха посмотрела. И увидела танцующие ленты пламени и мерцание искр невыразимо далеко. В глубине серого, как пепел, моря.
Все десять людей стояли на берегу. Кто-то напряжённо переступал с ноги на ногу, кто-то стоял истуканом, сложив руки на груди. Перо в руке Ревена летало по последним чистым листам, вырванным из дневника Игниса (к вящему негодованию последнего).
- Да вы зря стараетесь, Ревен, Итура не поверит, что это вы написали.
- А, не волнуйся. Я написал тут многое из того, что знали только мы с ней. – Махнул рукой Библик и тут же погрозил пальцем. - Не читать!
- Я могла бы вырвать из вас любые воспоминания. Ох, и не рада меня будет видеть ваша начальница…
- Итура – умная девочка. Она поймёт, я точно знаю. Ну и, поверит или нет, мне нужно как-то передать план работы и вообще много всего важного. Так что подожди уж, пока старик допишет письмо.
Письмо было дописано, аккуратно свёрнуто и уложено в карман плаща. Но тут Ревен неожиданно схватил женщину за руку:
- Подожди! Если встретишь Хравлена… сделай всё, чтобы он не потерял себя. Если встретишь Крошку-Мага… отведи домой и посади под замок.
- Не могу обещать…
- Но постарайся. Прошу!
- Хорошо. – Илха обвела пленников «угасшего мира» взглядом и тихо произнесла: - Я не знаю, будет ли возможность как-то окончить ваше заточение, но я приложу все усилия к тому, чтобы никто больше не попался в эту западню. Прощайте.
Под пожелания удачи Илха глубоко вдохнула и бросилась в море.
Страшно было расстояние, а в остальном телепортатор был довольно легко достижим: вода оказалась не дьявольски холодной и достаточно прозрачной, чтобы дриада видела, куда плыть. Конечно, ни единой рыбки или медузы, ни водоросли на дне. Только всё приближающееся сияние портала, словно нарисованного на сером полотне… когда проплыть оставалось всего метров пятнадцать, Илху охватило знакомое чувство – руки онемели, в глазах начало темнеть, и её медленно потащило к сиянию. И тогда всё-таки почти человеческий организм не выдержал, милосердно оставив задыхающуюся хозяйку без сознания.
Сложив крылья и укутавшись в уже потрёпанный плащ, Илха в молчании преодолевала однообразные километры. Сколько бы она уже ни шла – минуты, часы, сутки? - не менялись ни безжалостный ветер, ни камни под ногами, ни бесцветный мир вокруг. Вой ветра заглушал грохот серых волн и падающих камней, но сквозь него всё равно пробивался неясный, неразличимый шёпот – такой же безжизненный, как и камни под ногами. Дриада оставила попытки понять, где она, и теперь просто шла, не оглядываясь и не замедляя шаг.
«Дриады слабы в городе или в пустыне – вдали от пышущих жизнью лесов или болот. Но они живы, пока жива их связь с природой. Сознание дриады – часть её, но тело – лишь временное вместилище духа. Людям нужно их тело, чтобы быть и чувствовать себя живыми, мне – нет. Нет жизни – нет меня… где бы я ни была. Мою душу не получится заточить отдельно. Значит, я просто попала в какое-то удивительнее место, настолько безжизненное, что я совсем ничего не могу. Если бы это было очередное видение, то я бы легко его меняла, и оно не было бы таким стойким. Надо идти дальше…»
В очередной раз Илхе подумалось, что она странно легко переносит потерю того, что, собственно, дриадой её и делало. Так было с утратой связи с природой во время войны - при всей дикости боли Илха мучилась меньше своих сестёр. Так было и сейчас – такого бессилия рыжая ведьма не чувствовала никогда, но… с этим можно было существовать. Да и мысль о том, чтобы жить в людском мире, вряд ли пришла какой-то другой дриаде… «Спасибо Хекубе? Но после гибели все её заклинания потеряли в силе или вовсе ушли. Или наша странная связь с Мехиат? Или дело во мне? Но в чём именно?»
Блуждая по лабиринтам раздумий, Илха не сразу поняла, что взобралась на вершину очень высокого холма. Туман мешал и сейчас, но видно было далеко. И насколько дриаде хватало острых глаз, виднелись всё те же царапающие небо скалы, бури каменной крошки и… ничего живого. Даже ничего мёртвого – только то, для чего жизнь противоестественна. Несколько минут девушка пыталась уловить хоть что-то, а затем впервые за долгое время обернулась – и увидела вдалеке медленно бредущего Ревена.
- Быстро ходишь, дриада. – Рухнув на спину, прошептал библиотекарь. Лицо его было совершенно серым – впрочем, не только от усталости, но и от налипшей пыли. – Тяжко без заклинаний за тобой гоняться…
- Вам надо отдохнуть. – Особого сочувствия Илха не испытывала, как и не сомневалась, что не терзалась бы угрызениями совести, бросив человека здесь, но… что-то её остановило. – Так вы далеко не уйдёте.
- Я и так далеко не уйду... Говорил же тебе – мне лекарства пить надо, я долго не протяну.
- Ладно, скажите тогда, что думаете… где мы? Этот мир вообще реален?
- А у тебя есть какие-то сомнения? – Ревен указал на ссадины и царапины на лице. – Боль вполне реальна, значит…
- Это ничего не значит, жаль вас расстраивать. – Перебила Илха, вспомнив общение дриад на расстоянии, села рядом с тяжело дышащим стариком и проговорила, отворачиваясь: – Когда будете готовы идти дальше…
Дриада замерла и пригляделась. Да, глаза не подвели – вдалеке шла, сгибаясь против ветра, фигурка. Вскоре можно было уверенно сказать, что это человек, и что он движется к ним. Илха поднялась и помахала рукой (надеяться на то, что в таком ветре можно услышать крик, было бы глупо). Человек помахал в ответ и, огибая скалы, побежал к ним.
- Я уже не чаял встретить здесь кого-нибудь нового! – голос у незнакомца был низким и сильным, а сам он – могуч сложением и одет в явно сделанную на века, но всё же сильно потрёпанную стёганую куртку с капюшоном. Возраст по широкому щетинистому лицу определить было сложно, но шрамы и суровые серые (или казавшиеся серыми?) глаза говорили, что мужчина наверняка не юн. – Рад видеть вас! Меня зовут Кледейн, я патрульный лагеря.
- Я Илха… что за лагерь? Где мы?
Кледейн легко поднял Ревена, положил на плечо и, позвав кивком дриаду, осторожно зашагал вниз по тропинке:
- Мы на восточном побережье моря, где-то в трёх милях от нашего лагеря. Вам очень повезло, я нашёл вас на самом краю патрульной зоны. К морю близко мы подходить боимся, смывает или штормом сбрасывает. Ничего, через полчаса будем дома. Лагерем это назвать, конечно, громко, но всё-таки место, где можно спать, не опасаясь, что унесёт в море или камнем раздавит. Как вы попали-то сюда?
- Через книгу, видимо, заколдованную… - У Илхи камень с души упал. Люди! – А вы? И сколько вас?
- Все по-разному, вот придём в лагерь, всё расскажут. Я просто во всей этой теории не силён. Всего девять осталось, было больше, конечно, но… - Кледейн покачал головой. – Даже нет дня, чтобы помянуть. Ни дня, ни ночи… Солнца и того нет. Осторожно…
Остаток дороги до лагеря они преодолели, не сказав ни слова. Патрульный хмуро глядел себе под ноги, потревоженный воспоминаниями, а дриада просто радовалась неодиночеству.
Назвать место, где коротали время самозваные узники, лагерем действительно значило польстить ему: между двумя скалами был натянут ветхий кусок ткани (очевидно, служивший защитой от падающей мелочи); третьей стеной служил рукотворный завал, и, надо сказать, пронизывающий в любом другом месте ветер в лагере почти не ощущался.
- Человеку, в сущности, очень немного нужно. И прежде всего ему нужен огонь. – Обитатели убежища молча сидели на чём попало, расположившись полукольцом вокруг нескольких факелов, закопанных в камни. Измотанный Ревен, укутанный чьим-то плащом, похоже, вообще уснул. Радость узников от встречи прибывших и изумление при виде дриады давно прошли, и теперь о жизни девяти людей говорил, задумчиво глядя себе под длинный нос, только один человек – сухощавый старик в синей мантии, представившийся Куаглиром. – Можно смело говорить, что это единственное, что нам удалось принести в нашу темницу из дома и что служит нам верой и правдой давным-давно. Ты спросишь, конечно, насколько давно.
- Спрошу. - Подтвердила дриада, рассеянно потирая камешек на пряжке плаща – похоже, безнадёжно исцарапанной. «Жалко, подарок всё-таки…». О том, как кто оказался в такой переделке, Илхе уже рассказали в красках и деталях; почти все обвинили в своих бедах ошибку телепортации, кроме самого старика, который со вздохом сказал: «По глупости…».
- Никто не знает, сколько мы здесь, потому что не по чему ориентироваться – солнца не видно, дня и ночи нет. Мы пробовали считать приливы моря, но быстро сбились. Это очень странное место, здесь не действуют почти никакие законы природы. Пламя не гаснет, сон легко побороть, голод не гложет. И, кажется, совсем не течёт время. Странно, что мы не сходим с ума. И здесь нет ничего, кроме скал и моря…
- У вас есть какие-то предположения о том, что это вообще за место? Это неизвестная нам часть Нокса? Другой мир?
- Это зависит от того, как широко определять Нокс. – Степенно ответил маг. – Но то, как сильно отличается Темница от нашего родного мира, даёт основания думать, что это больше, чем другой континент или какой-то заброшенный уголок Нокса.
- То есть вы не знаете, где вы, почему и как давно. Сочувствую… - Илха задумалась. Никто не знал выхода, никто не верил в то, что удастся выбраться. И она тоже. Но кое-что ещё она могла сделать… – Мне надо отдохнуть.
Земля тряслась от боевых кличей и скандированных возгласов. Реяли флаги, сияли вспышки заклинаний, горели раскалённой лавой клинки мечей. Закатное небо давило, словно огонь из розовеющих облаков грозил пролиться на шеренги, стоявшие перед Илхой. Хотелось верить, что эти сотни многое прошедших ветеранов – последняя надежда Нокса и лучшее войско, которое было когда-либо созвано. Но она знала, что надежды уже не осталось, а победа недостижима. И всё равно в душе бушевало неукротимое пламя.
Дриада выхватила из ножен длинный меч и вскричала звонким голосом:
- Друзья! Солнце заходит, а это значит, близится наш последний час. Никому из нас не суждено пережить эту битву; враг никого не возьмёт в плен; ни одному не удастся спрятаться и переждать бой. И нам остаётся только одно – отдать свои жизни так, чтобы они прокляли это место, сравняли эти руины с землёй, навсегда изгнали день своей победы из памяти! Заканчивается долгая глава в истории Нокса, и всё, что нам осталось сделать – это написать последнюю страницу так, чтобы её боялись открывать. Так озарим же ночь пламенем! В бой!!!
Ответом ей был яростный, свирепый, безрассудный рёв армии, для каждого воина которой честь была слаще жизни. Илха вглядывалась в глаза каждого бойца и видела в них ту же печальную гордость, благородный гнев и жажду развеять прахом каждого врага, который осмелится осквернить своей поступью разрушенную крепость. И в каждом сердце она чувствовала непоколебимую преданность своей владычице, стоявшей, вскинув меч и расправив крылья, на фоне погружающегося в море алого диска…
-Что за ерунда… ахх…
Илха возвращалась в реальность (реальность ли?) гораздо тяжелее обычного. Стоило моргнуть, как снова перед глазами вставало беснующееся войско (её войско), вспыхивала ослепительная ярость в сердце, руки сжимались в кулаки. Дриада села и со вздохом закрыла лицо руками. Сны-видения дриад редко имели ясный смысл, а обычно вовсе не имели отношения к действительности, но этот раз превзошёл всё. «Что за глупости? Закончится целая эпоха в истории Нокса, и я буду последней, кто будет её отстаивать? В каком извращённом варианте развития событий я буду поднимать армию на последний бой? И против кого? Не чью-то… свою армию. Это чепуха какая-то…».
- Ты в порядке? – Озабоченно спросил Куаглир, поддерживая девушку за плечи.
- Да, вроде бы, спасибо.
- Пойдём, прогуляемся?
Илха согласилась. Шагов пятьсот («Если нельзя измерить время, то придётся говорить о расстоянии» - сказал голос разума) Куаглир молчал и хмурился – только когда они добрались до обрыва (судя по шуму, у моря), он спросил на старом, дораздельном языке:
- Пока ты спала, я обратил внимание на твою книгу. Откуда она у тебя?
- В библиотеке Галавы взяла почитать. – Почти не соврала Илха. – А вы откуда её знаете?
- Да уж мне стыдно было бы не знать её. - Старик грустно усмехнулся. – Особенно если учесть, что я её и написал.
- Игнис Лаац? Очень приятно. – Кивок. «Вот так… а это путешествие чёрт знает куда тоже, оказывается, имеет смысл. Неужели и это было задумано? Да нет… невозможно». Но всё-таки это была хорошая новость. Дриада еле заметно улыбнулась и тут же отметила ещё одну странность: хотя ветер по-прежнему ворочал камни и ерошил седые волосы Игниса, сама она пронизывающий шторм почти не ощущала.
- Взаимно, надеюсь, что дневник тебе показался интересным. Ну, как я могу судить, Арэда не ослушалась меня, и библиотека была создана. Прекрасные новости! Надеюсь, распри утихли, и наш народ воссоединился?
Илха молчала, и на лице старика появилась тревога. Но как сказать человеку, что его народ распался надвое, одна часть уничтожила другую, начатые им исследования магии давно заброшены и забыты? Что тёмных моментов в истории Нокса было куда больше, чем славных? Что он провёл невесть где…
- Вы хотели знать, сколько времени вы здесь?..
Игнис долго молчал после рассказа дриады. Затем задавал много вопросов, справлялся об интересовавшем. Лицо его было бесстрастно, но Илха видела горечь в глазах, и старик отворачивался, когда они осторожно спускались к береговой линии.
- Я ожидал от нас лучшего… похоже, зря. Хочешь знать, что это за мир на самом деле? Его предназначением было стать тюрьмой.
- Звучит невероятно. – Недоверчиво сказала Илха. Маг говорил о сбывшейся мечте людских поколений – сотворении миров, и говорил так, будто это было обыденным делом когда-то. – Не нам определять назначение мира.
- Да, но мы сделали такой выбор. Мне так и не удалось повторить эту удачу и открыть дорогу в какой-то из других миров, хотя есть основания думать, что помимо этого были созданы ещё несколько. Да и не так много времени у меня на это было... Я был первым брошен сюда, когда стало понятно, что мои действия во многом привели к разделению. Это мы с друзьями открыли путь усилить свои способности магией Смерти – и пожалели. Люди разделились на тех, кто был готов трансформировать себя, чтобы развить способности, и тех, кто боялся этого. Это был первый шаг к делению нашего народа, который в итоге, как я вижу, привёл как раз к утрате многого из магии, а не обретению. Вспыхнул страшный конфликт, и в итоге нашли крайних. – Игнис горько усмехнулся. – Моих соратников просто убили, а я вот вынужден коротать вечность в угасшем мире.
- Угасшем? Он был когда-то иным? – заинтересовалась дриада.
- Да, наверное… может быть, когда-то этот мир был создан кем-то из великих магов, а после его смерти начало гибнуть и его творение. В конце концов, мы не боги. Когда я только оказался здесь, какая-то магия ещё была возможна. У меня было такое чувство, что энергия всё ещё тлеет повсюду, но я не умею её использовать. Потом это ощущение ушло, и я не успел проникнуть в сущность местной магии. Я был слишком занят тщетным поиском выхода.
- Нет такого места, куда есть вход и откуда нет выхода.
- Я и не сказал, что выхода нет. Поэтому я сюда и привёл тебя. Некоторые пытались выйти, но всё-таки так нагло обмануть мир нельзя. Добраться до этого портала – вне человеческих сил. Но ты же и не человек, да? Смотри.
Илха посмотрела. И увидела танцующие ленты пламени и мерцание искр невыразимо далеко. В глубине серого, как пепел, моря.
Все десять людей стояли на берегу. Кто-то напряжённо переступал с ноги на ногу, кто-то стоял истуканом, сложив руки на груди. Перо в руке Ревена летало по последним чистым листам, вырванным из дневника Игниса (к вящему негодованию последнего).
- Да вы зря стараетесь, Ревен, Итура не поверит, что это вы написали.
- А, не волнуйся. Я написал тут многое из того, что знали только мы с ней. – Махнул рукой Библик и тут же погрозил пальцем. - Не читать!
- Я могла бы вырвать из вас любые воспоминания. Ох, и не рада меня будет видеть ваша начальница…
- Итура – умная девочка. Она поймёт, я точно знаю. Ну и, поверит или нет, мне нужно как-то передать план работы и вообще много всего важного. Так что подожди уж, пока старик допишет письмо.
Письмо было дописано, аккуратно свёрнуто и уложено в карман плаща. Но тут Ревен неожиданно схватил женщину за руку:
- Подожди! Если встретишь Хравлена… сделай всё, чтобы он не потерял себя. Если встретишь Крошку-Мага… отведи домой и посади под замок.
- Не могу обещать…
- Но постарайся. Прошу!
- Хорошо. – Илха обвела пленников «угасшего мира» взглядом и тихо произнесла: - Я не знаю, будет ли возможность как-то окончить ваше заточение, но я приложу все усилия к тому, чтобы никто больше не попался в эту западню. Прощайте.
Под пожелания удачи Илха глубоко вдохнула и бросилась в море.
Страшно было расстояние, а в остальном телепортатор был довольно легко достижим: вода оказалась не дьявольски холодной и достаточно прозрачной, чтобы дриада видела, куда плыть. Конечно, ни единой рыбки или медузы, ни водоросли на дне. Только всё приближающееся сияние портала, словно нарисованного на сером полотне… когда проплыть оставалось всего метров пятнадцать, Илху охватило знакомое чувство – руки онемели, в глазах начало темнеть, и её медленно потащило к сиянию. И тогда всё-таки почти человеческий организм не выдержал, милосердно оставив задыхающуюся хозяйку без сознания.
