245/11
Клубы дыма от догорающих столиков, едкая гарь и копоть - всё это настолько наполнило зал таверны, что люди, немного отойдя от шока, стали поспешно покидать заведение, вываливая на улицу.
Крошка-Маг хлопнул глазами, обгоревшие рыжие волосы смотрелись смешно в толстом слое сажи. Тут до "бывшего" рыжего мага дошло, что нужно вытащить пострадавших на свежий воздух. Он с ужасом вспомнил, что Тилли упала под стол без сознания, да и разрушитель-Хравлен явно нуждался в помощи. Решив, сперва помочь девушке (о искусственном дыхании подумал рыжий бестия), Крошка-Маг полез под стол и встретился сухой нос к мокрому носу с Вулом.
Испуганный и слегка обгоревший волк зарычал, но Крошка-Маг так бережно обхватил Ти, что Вул умолк, всё поняв. Однако, обессиленный (очевидно, даже не сидром, а маговским происхождением) Крошка-Маг никак не мог поднять девушку. И тут в попу рыжика кто-то стукнул коленкой.
- Отойди, рыжий балбес! Я отнесу её, - услышал он резкий и сухой голос сверху.
Крошка-Маг отпустил Тилли и, поднимаясь, стукнулся темечком об дымящуюся столешницу, а потом увидел, что это был голос высокого, но худого незнакомца в темном плаще, который впрочем стал еще чернее от гари.
Крошка-Маг удивился и хотел возразить, но незнакомец схватил его за ухо и больно оттащил в сторону, потом таинственный субъект нагнулся и, подняв на руки бесчувственную Ти, стал пробираться к выходу.
- А ты тащи мага! Волоком, за ноги тащи этого камикадзе, - вновь услышал приказ Крошка-Маг.
Поскольку все остальные посетители сумели выбраться самостоятельно, а владелец таверны уже причитал на улице, Крошке-Магу ничего не оставалось, как помогать своему ночному знакомому, и рыжик кое-как за полу робы потащил его к выходу.
Прошло около двух минут, и прохладный легкий туман улицы принял всех их. Крошка-Маг пытался привести в чувство Хравлена, хлопая его по щекам, выскочивший Вул лизал хозяйку, над которой сидел незнакомец и поливал ей лицо жидкостью из секретной фляги (видимо, чтобы привести в чувство). Остальные посетители сидели на траве и посекундно охали