824/35
Последние часы Илха бродила не под солнцем – под звёздами. Уведя в Нокс последних неприкаянных духов (как же они не хотели этого, как мучительно преодолевали нерешительность, какими нечёткими и зыбкими были их порталы!), она осталась в этом мире абсолютно одна. Трава колыхалась под ветром, но живой была лишь наполовину (возможно ли это?) - да и чего ещё ждать, если этот мир был её отображением…
Было одиноко – но она привыкла к одиночеству. Немного страшно – но страх дриаду никогда бы не остановил. Щипали сомнения – правильно ли она сделала, что не оставила ни одной живой души в этом мирке («сгинет, как и все сотворённые миры», говорил Скульптор… а мир был уникален. Хотя был ли он сотворённым?), не слишком ли это надменно – брать на себя такую ответственность? Не рухнет ли всё это, когда она уйдёт? Но она не сомневалась в том, что место её в Ноксе.
«В конце концов, когда-нибудь сюда придёт мой наследник, и кто знал, кем был мой предшественник до того, как стал Скульптором. Может быть, тот, кто явится, сделает это место адом, но, возможно, он будет гораздо лучшим хранителем этого места, чем я. Этот мир нигде, потому что ни с чем не граничит… зря я старика зарезала, не дослушав. Я стала жестока… Пора уходить».
И перед Илхой вскипело озеро. В бурлящей, но уже успокаивающейся воде она отчётливо видела лес - и осознала, что это лес к югу от Пограничного Хребта. И на лице дриады появилась улыбка.
«Нигде не граничит? Мне не впервой…»
Горы поползли к ней, повинуясь несуществующему ветру, мягко заколыхалась земля, преображаясь. Илха медленно обводила всё ещё безымянный мир взглядом – и податливый мир превращался по её мысли в бесконечный склон. Горные породы задвигались, и земля затряслась – образуя гигантскую лестницу. По обе стороны её с рёвом ринулись вниз реки, бесконечно далеко впавшие в озеро и всколыхнувшие его. А за реками не было ничего. Сыпавшееся каменное крошево и отрывавшаяся материя не падала вниз и не уходила в бездну – она растворялась в нигде, межмировом хаосе. Илха с холодом глубже могильного осознала, насколько хрупок этот мир и насколько от неё зависим. И всё-таки следующим чувством была гордость.
«Скульптор больше не нужен! Теперь каждый, кто попадёт сюда, может просто спуститься к озеру и прийти в Нокс в таком обличье, в каком он будет нужен миру. Может быть, даже кто-то сможет прийти сюда по собственному желанию…». Впрочем, последнюю мысль сама женщина оценила как глупость – рано или поздно о месте, в котором человек может обрести новое «я», станет известно многим. «Одна Природа скажет, не пойдут ли туда все подряд, а не только те, кому это по-настоящему надо… не будут ли туда заводить людей насильно, не захочет ли кто-то наложить на это место руку?»
Но и лишать возможности перерождения всех было страшно. Поэтому картина в озере начала медленно меняться, как будто взгляд дриады снова летел над Ноксом, как тогда, когда она искала Хравлена. Но на этот раз он стремился к северу. Может быть, в Икс кто-то заметил всплеск магии и странный свет в небе, когда окно портала пролетало над деревней, но вряд ли придал значение и наверняка не понял, что это такое. Сияние не задержалось ни над Икс, ни над памятными Илхе Болотами, ни над Землёй Мёртвых. Только над заснеженным гористым островом севернее континента. И только в нешироком ущелье между улыбающимися ей скалами Илха медленно опустила портал превратившегося в исполинскую лестницу мира к самому обмерзшему грунту.
- Наверное, люди решат, что чтобы очиститься, нужно пройти по лестнице до конца. – Со смешком сказала сама себе Илха. – До последней ступени. И вернуться… Пожалуй, я придумала тебе имя, маленький мир. Так и назову тебя – Ступенью. Мои последние шаги по Ступени…
За шаг до озера она остановилась, пригляделась и причувствовалась – ни снежинки, ни дуновения холодного ветра, ни тени мороза. И ни мысли сожаления. Дриада бестрепетно прошла сквозь барьер-портал.
Мгновенно обледеневшие ступени уходили в высоту, в низких сизых тучах уже невидимые. Было очень холодно и колюче от снега – наверное, даже более жутко, чем в момент, когда Илха оказалась в Темнице. Плащ Ветра и Воды защищал тело ведьмы, но не лицо – ещё бледнее, чем раньше, закрытое упавшими на лицо пламенно-рыжими волосами, с налипшими на ресницах снежинками. Но теперь глаза Илхи светились, на посиневших губах была улыбка. Дриаду грели не только магия дриад и Печать Нежити, но и простое счастье – она вернулась домой.
Автор
Тема: Таверна "Пьяный урчин" (Прочитано 2263902 раз)