868\36
Ли совершил шлепок ладонью себе по лбу. Что они приелись к этим ограм? Самому Ли ну очень не помешало бы хотя бы вымыться, не говоря о том, чтобы поспать в безопасности, и, возможно даже в уюте. Хотя чего себя обманывать - на столе Ли спать не стал бы, кровать огры не уступят (да и не очень надо, все-таки огры... брр), а на полу... лучше внутри дома, чем снаружи его. Ладно, тут беженцы были правы, разницы никакой. Но когда рядом две гигантских зеленых туши, способных руками из человека сделать двух получеловек, и они на твоей стороне, как-то спокойнее на душе... Хотя уж кому-кому, а не Ли жаловаться, что некому за него постоять. Он и сам из таких переделок выбирался в одиночку... да хоть путешествие в подземный мир взять. Ведь не загнулся же он там как-то. Теперь осталось действительно что подыскать компанию для совместного похода за адреналином, иначе придется возвращаться в Галаву и просаживать деньги.
Пока Ли занимался такими вот изысканиями по поводу своего будущего, Хравлен весьма однозначными ужимками предложил "отойти поговорить". Значит, действительно что-то интересное у него, раз не хочет при всех говорить. Хотя тут такой контингент собрался, что всем, по меньшей мере, безразлично, какие у кого планы, за исключением самого Ли. Значит, это не по поводу дальнейших действий, а что-то другое. Возможно, Хравлен желает поделиться той информацией, которая не должна попасть к другим. Вопрос - почему? Секретна? Да к эмберу секретность, тут все свои. Не доверяет Калену? Вот уж кто пофигист первой степени из собравшихся. "Что же хочешь сказать ты мне, Хравлен? Это что-то, что касается только нас двоих? Неужели такое есть? Мы ведь незнакомы совсем."
Ли мучил себя этим вопросом уже целых двадцать секунд, пока вместе с самим Хравленом отходили за угол дома.
"Если учесть обстоятельства, при которых мы с ним познакомились... Урчин его разберет, что он может знать обо мне. О моем прошлом."
- Итак, Хравлен, что ты хотел? Сказать "спасибо" за внезапное освобождение? - Ли старался держаться как всегда, но сердце его колотилось чаще обычного. "Никакой выдержки!" - подумал он про себя.