386/16
Всё сужавшийся выступ наконец закончился ещё одной лестницей – столь же узкой и грубой, как и та, по которой Илха спускалась к городу в тумане. Пока она поднималась, пригнувшись и в любой момент ожидая порыва ветра, в голову пришла резонная мысль – «А как Вурдалак пробирается наверх? Он же не пройдёт по такой лестнице!». Раздумывая о том, где могут быть другие пути наверх, Илха не сразу заметила рассвет. А вот призрачную фигуру наверху почувствовала задолго до того, как увидела.
Призрак был довольно молодым и ещё сохранял подобие человеческого облика – угадывались черты лица, глаза не были похожи на две прогалины – но всё равно сливался с текущими по небу облаками. Похоже, он ждал её… Поднявшись, Илха нараспев спросила:
- Меня ли ты ждёшь, неупокоенный?
Привидение ничего не ответило (впрочем, чего ещё можно было ждать?) и бесшумно подплыло к краю узкой площадки, на которой оказалась Илха. А затем, поманив, соскользнуло в пропасть. «Хочет, чтобы я за ним прыгнула?» - в недоумении Илха подошла к отвесу и глянула вниз – не человеческим телесным взором, а истинным зрением души дриады. Далеко-далеко внизу единой мёртвой массой колыхались на ветру десятки призраков. И, казалось, глядели безжизненными взглядами наверх.
Илха с растущим беспокойством обошла скалу – кроме лестницы, никаких путей вверх или вниз не было. По дороге от города свернуть тоже было некуда. А спуститься надо было: вдобавок к уже знакомому чувству правильной дороги словно обрёл разум ветер, шепча Илхе: «Спустись, спустись…».
- Ладно-ладно, спущусь… - пробормотала дриада, боязливо глянув вниз. За все прожитые годы ей ни разу не приходилось прыгать в пропасть, а крылья Илха воспринимала исключительно как забавное украшение. Перебрав мысленно все знакомые заклинания левитации и телекинеза, Илха пришла к неутешительному выводу: прыгать придётся. «Что ж, люди делают это, значит, и я смогу…» - решила дриада, вспомнив рассказы о сорвиголовах, прыгавших со смотровых площадок Башни Иллюзий с криками «Дзо-айн-дзо-айн!», и, закрыв глаза, раскинув руки и расправив крылья, прыгнула в туман.
Лёгкий ветерок показался Илхе кошмарным штормом, густой туман – озером ледяной воды, стремительно приближающиеся призраки – наконечниками копий, на которые она вот-вот рухнет. В ужасе дриада попыталась сначала свить из потоков ветра один, чтобы парить на нём – ветер не послушался; затем наложила на себя заклинание левитации – падение не замедлилось. Метров за десять до земли Илха пожалела, что уже зажмурилась…
…и тут она плавно приземлилась на ноги – цепенящие касания привидений показались ей нежной лаской. Оказывается, они стояли на очень узком мосту, один конец которого был скрыт туманом, а второй (на котором оказалась Илха) упирался в отвесную скалу. Как только дриада открыла глаза, духи заскользили в туман – кроме одного, того самого, который ждал её наверху. Сейчас он монотонным бесцветным голосом сообщил ей:
- Этот мост построил я, Тернон, для себя и никого иного. И я один воздвиг над ним туман. Горе тому, кто осмелится изменить здесь погоду. – И двинулся вслед за другими.
«Всё непонятнее и непонятнее… он давно мёртв и всё ещё так бережёт какой-то туман? Впрочем, туман волшебный, и кто знает, что он скрывает или для чего сотворён» - размышляла Илха, вслед за призраками ступая в пещеру, ко входу к которой вёл мост. Пещера оказалась извилистой, заволочённой туманом. «Прекрасное пристанище для нежити, конечно… но откуда её здесь столько?». Внезапно духи расступились, завеса тумана пала, и Илха очутилась в огромном прямоугольном зале. В углах высились четыре величественные колонны, горевшие тем же светом, что и кристаллы маны, но изумрудно-зелёные и не наполненные живительной для человека и освежающей для дриады магической силой. А в свете этих колонн безжизненно блистал гротескный призрачный храм с широким порталом, бесчисленными высокими тонкими башенками, изогнутыми наподобие акульих клыков, зияющими пустыми глазницами галерей. Но Илху потряс не зловещий облик собора и не его невообразимый размер – со всю Галаву! – а материал, из которого он был выстроен – частички уничтоженных душ, бессильные, беспомощные, но всё ещё сохраняющие в себе подобие жизни. Едва Илха, с трудом преодолевая отвращение, отворила выглядевшие массивными, но на самом деле невесомые двери (человек не смог бы отнять руки, единожды коснувшись их) и вошла в здание. Хоть и извращённые вкусами или мрачным юмором создателя, скульптуры и фрески, колонны и барельефы украсили бы коллекцию любого ценителя искусства. Но дриада не удостоила их и взглядом, смотря только на скользящую ей навстречу фигуру.
Несмотря на то, что эта женщина тоже несомненно была призраком, её облик за десятилетия, прошедшие с момента их с Илхой последней встречи, изменился удивительно мало - всё те же ярко-синие глаза на лице, исполненном надменной аристократичности, та же богатая чёрная мантия, та же безупречная, поистине королевская осанка… Предпоследняя из королев некромантов (и последняя из получивших титул по праву наследования) подошла к Илхе и, еле заметно улыбнувшись, поклонилась:
- Здравствуй, Илха! Какое счастье, что ты здесь! Как тебе моё… произведение?
- Значит, именно вас мне надлежало увидеть… здравствуй, Эвагора. – задумчиво ответила дриада. – Значит, вы нашли-таки способ вернуться в Нокс, хоть и призраками. Значит, именно ты тот зодчий, что выстроил этот храм… - Эвагора усмехнулась:
- Ты же не знаешь, что это за место, верно?
- Нет…
- Именно в этом месте когда-то великие Хорват и Джандор пронзили границу миров и изгнали души моего народа из Нокса. Видишь эти кристаллы? – она кивнула на светящиеся колонны, видимые и сквозь стены. – Они высечены из камня, который не восстанавливает магическую энергию, а впитывает. Не знаю, кто их сюда водрузил, но до осуществления того ритуала они были неотличимы от гранита… Увы, даже при несомненном могуществе и искусстве мудрость некромантов была Воину и Магу недоступна, они многого не поняли и не предусмотрели. И многие души остались в этом мире – словно брызги из кувшина, который слишком резко поставили на стол. Мы не покинули Нокс, как наши несчастные собратья. Но лишь немногим из нас удалось сохранить рассудок, и то мы истаяли за эти долгие годы…
- При всей глубине моего сочувствия, - перебила Илха призрак. – вы сами развязали эту войну, вы понесли заслуженную кару. Что вам нужно от меня?
- Долгое время мы просто существовали. – продолжила Эвагора, явно уязвлённая тем, что её рассказ впечатления на дриаду не произвёл. – У нас не было надежды, и нас осталось совсем мало. Но несколько месяцев назад в этой пещере появилась твоя подружка-дриада и рассказала нам много, много интересного…
«Мир тесен, особенно если тебе тысячи лет»… Выдержав значительную паузу, королева с расстановкой заговорила:
- Оказывается, есть на свете люди, в жилах которых течёт кровь и моего народа. Когда Джандор вырезал нас Посохом Забвения, кто-то из менее великих воинов собирал кровь сражённых некромантов в фиалы, которые потом надолго спрятали в хранилищах людских цитаделей. И спустя много лет на свет появились несколько детей, соединивших в себе и Юг, и Север. Мехиат сказала нам, что обоих этих молодых людей тебе приходилось видеть.
Илха сразу поняла, кто один – молодой маг, вывалившийся из телепорта в Брине и затем неожиданно встретившийся ей в «Урчине». «Вот всё и проясняется… Но кто второй?».
- Их всего двое?
- Не всего двое! Их целых двое - маг и воин! Да, благородной крови некромантов в них мало, но они всё равно гораздо талантливей, чем обыкновенные простолюдины! Я хочу верить, это возродители давно угасшего народа!
- Возродители?! – только сейчас поняла Илха. – Ты хочешь найти способ возродить свой народ? Который весь погиб в войне, которую сам начал?
- Не я хочу, а твоя сестрица Мехиат. Хотя, что лукавить, я не смела и мечтать о таком.
- Да вы обе не представляете, чем закончится эта затея! И всё-таки что вам нужно от меня?
- Видишь ли… - Эвагора замялась. - Мехиат считает, что ты – самая лучшая кандидатура на помощь нам.
Илха округлила глаза:
- Удивительно, но я считаю совершенно иначе! Я не хочу своими руками возрождать народ убийц, принесших столько боли Ноксу, и не смогла бы, даже если хотела бы. Я Хранитель, а не Творец. Да и со своими обязанностями справляюсь не очень-то хорошо.
- Думаю, ты неправа в обоих вопросах. В том, что тебе по силам приобщить душу некроманта к душе обычного человека, я не сомневаюсь, ты же дриада! А это объединит два начала гораздо крепче и глубже, чем попытки соединить кровь. А насчёт того, что ты не хочешь этого делать… почему ты говоришь только о плохом? Разве ты хочешь, чтобы с нашей расой – замечу, культурной и высокоразвитой – погибли навсегда и уникальные знания и магические искусства?
- То, что между Севером и Югом вспыхнет новая война, несомненно. – Покачала головой дриада. – Никогда вы не жили в мире и вряд ли когда-нибудь будете. Никакие искусства такого не стоят.
- Ты так считаешь? А если они родятся в Дун Мир, в Галаве, в Икс? Разве они пойдут войной на тех, с кем рядом росли? Разве люди воспитывают в своих детях ненависть к ближнему?
- И знания всё равно не удастся восстановить, даже если новый народ всё же появится. От примера самостоятельного изучения некромантии Нокс тоже уже настрадался.
- Будь добра, не вспоминай Хекубу, этот позор нашего народа. – Недовольно поёжилась Эвагора. – Это был худший кошмар, какой можно придумать. И не будет никакого самостоятельного изучения, те из нас, кто пережил обе войны, уже идут за обоими… те, кто их создавали, зовут их Альфа и Бета.
- Откуда вы знаете, где они?
- Не простых же некромантов кровь использовали для будущих детей Объединённого Народа? Можно сказать, что я их часть. Хравлена я чувствую лучше, он же всё-таки маг, а магия – естественная наша часть. Я очень жду нашей встречи после того, как наш народ снова обретёт могущество.
- И, конечно, к этому могуществу его поведёшь ты.
- Совсем не обязательно! Я думаю, из них получатся великие правители – они ведь, можно сказать, потомки королевского рода. Так ты поможешь нам?
- Я подумаю. – Бросила Илха, оборачиваясь, чтобы уйти. – Но не надейтесь особенно на согласие. И ещё – откуда Мехиат узнала об этом проекте? Он наверняка секретен до невозможности.
- А она его и организовала. – Пожала плечами Эвагора. Илха молча направилась ко входу из пещеры.
«Превосходно. Я шла сюда, чтобы, возможно, обрести прощение и предназначение, а ухожу, снова раздумывая о помощи некромантам. Всё не так сегодня… И ещё Мехиат чудит… надо поговорить с девочкой, а то её идеи начинают становиться опасными. Несколько детей… но Эвагора говорила только о двоих, а где остальные? Не может быть, чтобы маг и воин выросли, а чародей нет – их магия очень похожа на волшебство некромантов. И что они сделают с ними, когда найдут?».
Выйдя на мост (теперь там было пусто и тихо), Илха хмуро произнесла в никуда:
- Мехиат! А ну-ка иди сюда! – никакой реакции… «Совсем хорошо, делает вид, что не слышит меня…». Подумав, дриада медленно вытянула руку вперёд – через секунду с клёкотом перед ней явился горный орёл.
- Найди мне Хравлена. – Попросила девушка. Взмыв, орёл стремительно полетел на юг, но ещё быстрее мысль дриады скользила от него сквозь ястребов, грифов, беркутов, филинов – чтобы остановиться около мага, стоявшего с растерянным видом на сказочно красивой поляне в нетронутом людьми лесу. Решив, что времени удивляться нет, дриада мягко взяла сознание мага в ладони и перенесла на мост, на котором находилась сама – любимый дриадами способ переговоров на расстоянии.
Но и здесь без происшествий не обошлось: на мосту вместе с Хравленом оказалась красивая девушка – Илха не заметила её в лесу, а она, видимо, была рядом с магом. Теперь в лучшем случае у них появится пара общих воспоминаний, в худшем - они совершенно серьёзно будут считать, что всегда были единым целым. «Бездарная криворукая дриада» - подумала Илха и сказала прибывшим (те озирались, явно пытаясь понять, что произошло):
- Прошу прощения за это. Хравлен, нам нужно поговорить.
Думаю, это был последний большой пост)
Автор
Тема: Таверна "Пьяный урчин" (Прочитано 2262938 раз)